Как-то вкушая за чаем колбасу «Докторскую» супруга заметила, что эта колбаска не первой свежести. На что я ответил, что еще очень известный классик в своем нашумевшем романе возразил, что свежесть бывает только одна – первая, и она же последняя. Это, во-первых, а во-вторых, скажу тебе откровенно – доктора пошли не те.
    – Что ты этим хочешь сказать? – удивленно подняла брови жена.
    – Как – ты не знаешь, откуда и когда появилась на свет колбаса с таким названием?
    – А что, это стоит упоминания?
    – Ты представляешь, это довольно любопытная история.
    – Наверное, что-нибудь сродни анекдоту?
    Суди сама. Случилась она в те, уже довольно достопамятные времена, в некоем институте некоего города тогда еще могучего нашего государства, когда авто в этом институте имели только ректор, да директор институтского предприятия общественного питания, а студенты ездили на трамвае и разгружали на станции вагоны с углем.
    И преподавал в этом институте на кафедре ТММ, что расшифровывалось студентами как «тут моя могила», а означало «теория механизмов и машин», некий доктор технических наук Мальвин Артамонович Карабас. Этот маркиз Карабас был большой педант по отношению к своим жертвам, поскольку имел, видно, счастливый талант к точным наукам, чего не скажешь о бедных студентах, хотя, наверное, не обо всех. Во всяком случае, валил он на экзаменах нещадно и щедро, направо и налево, складывая «неуды» штабелями и не давая никаких поблажек и не обращая никакого внимания даже на прекрасную половину студенчества, чем вызывал обоснованное презрение последней.
    Особенно страдали те студенты, кто получал стипендию, поскольку не знаю, как сейчас, а в те времена «стипу» получали только не имеющие троек. А у Карабаса-Барабаса и тройку-то было получить обременительно. Уж как ни строили ему глазки девушки, обещая несбыточное, какие взятки ни давали более сдержанные в намерениях – все было тщетно. Причем, ведь какой подлец – и взятки брал и валил одновременно! Правда, на пересдаче мог поставить и четверку, а вот петушка – ни-ког-да. Помните того попа, у которого учился Павка Корчагин и который говорил, что на пять знает только Господь Бог, он сам на четыре, а уж «разные прочие» только на три. Явно был его родственник!..
    Так и перебивались студенты кто как мог и как был воспитан, покуда не получил «неуд» уже наш Павка, которому стипендия была необходима край, поскольку отца у него не было, и мать одна поднимала троих. Пашка пошел ва-банк, угрохав на доктора-вурдалака всё своё обаяние и не только, но ублажить не смог, получив в обмен на пересдаче всего лишь трояк. И как он ни пытался воздействовать на Мальвина Артамоновича, тот заартачился и ни в какую. Вот тогда и проснулась в Павле видно давно дремавшая кровожадность. Пашка во всеуслышание объявил, что «с этим надо кончать».
    Нет-нет, по пути Родиона Раскольникова наш герой не пошел, а решил действовать довольно оригинальным способом. Он договорился с двумя первокурсниками (будущими жертвами Карабаса, поскольку ТММ преподают на четвертом курсе), которые загорелись его жгучей жуткой идеей и обещали все исполнить в точности. Начали они с того, что определили путь следования в институт доктора Карабаса. Путь этот был совсем недлинен. Жил он в доме, который назывался профессорским, так как в нем обитали сплошь кандидаты наук, доктора да профессура, которых во все времена у нас всегда немалое количество. Так что повстречать научного деятеля тогда было – ну раз плюнуть. А вот, скажем, встретить красную икру или копченую колбасу в магазине было гораздо менее вероятно, поэтому в народе ходила песенка про кандидата наук, в которой были такие слова: «…Но я ему не отвечаю, я бутерброд с икрой жую. Ведь кандидатов я встречаю гораздо чаще, чем икру». Ну, это так, к слову. Значит, жил Мальвин Артамонович в десяти минутах ходьбы от института. При этом нужно было миновать небольшой сквер и трамвайные пути. На этом первокурсники и построили свой расчет. На помощь они привлекли свою однокурсницу Аньку, которая жила с родителями и постоянно моталась с трехлитровым алюминиевым бидончиком, в котором носила то молоко для матери, то пиво для отца. И вот однажды два наших оболтуса, договорившись со знакомыми медбратьями, поставили медицинскую машину возле скверика и в упоении предстоящей операции стали ждать.
    Как обычно, Анька два раза туда-сюда смоталась со своим бидончиком, и снова рыскнула куда-то. Возвращалась она уже маршрутом Карабаса как раз шедшего из института в приподнятом настроении, так как он не далее как полчаса назад поставил очередной жертве очередной «неуд». Пройдя через скверик, доктор наук уверенно приближался к трамвайным путям, а к точке встречи не менее уверенно приближались трамвай и наша Аннушка. Дальше почти все произошло как у того же классика. Ну, бывают же в жизни совпадения! Как раз на пути Карабаса Аннушка, все точно рассчитав, как бы случайно, пролила на рельсы постное масло. Водитель, увидев такое, заволновалась, закричала, нажала на тормоза. Мальвин, услыхав шум, поднял голову, поскользнулся и упал на рельсы. Конечно, у организаторов все было учтено до мелочей, и трамвайное колесо с визгом замерло у самой шеи жертвы.
    Тут в момент и скорая нарисовалась. И погрузила Карабаса, и повезла его прямиком в больничку. И там его встретил ждавший крови Пашка, и сказал, что студенты и студентки решили за все причиненные им Карабасом пакости нарезать из него колбасу и назвать ее «докторская». Карабас, конечно же, сначала не придал этим словам должного значения и даже позволил себе посмеяться, но когда вспомнил, что чуть не был, как червяк, разрезан трамваем, то несколько унял прыть, и стал ныть, массируя ушибленную ногу, что это уж слишком, и пусть нерадивый студент немедленно доставит его домой. Пашка на это ничего не ответил, а долго молча и свирепо сверлил взглядом своего преподавателя, а потом стал на глазах у того большим напильником точить огромный медицинский тесак, которым отделяют некоторые части тела от самого тела. И тут Карабасу стало не по себе, попросту говоря, его прошиб испуг. До его технически-логического ума отчетливо дошло, что неспроста же этот настырный студент затеял такую необычную и хитрую комбинацию, и черт его знает, что у него еще на уме. И, не выдержав, он раскололся, и стал просить прощения, и обещать, что непременно поменяет свой нехороший характер, а Пашке поставит пятерку – нет, даже пятерку с плюсом. И добавил, что на мясокомбинате у него есть хороший знакомый, его бывший студент, а теперь главный инженер, который из-за Карабаса не получил хорошего распределения, а был насильно затолкан на мясокомбинат. О чем теперь ни капельки не жалеет, а поэтому с Карабасом состоит в самых наилучших отношениях. А еще Карабас сказал, что на мясокомбинате собираются выпускать новый колбасный продукт, и если Пашке так уж приспичило, так уж загорелось, так уж захотелось, то пусть новая колбаса называется докторской. Об этом он там с главным инженером договорится без проблем. То ли Пашке определенно понравилось неожиданное предложение его коварного мучителя, то ли подействовала обещанная пятерка с плюсом (а скорее и то и другое), только он решил согласиться…
    Так что, когда вы на колбасном прилавке видите надпись «Колбаса докторская», не забывайте, что она появилась и прижилась с подачи студента Пашки и доктора технических наук Мальвина Артамоновича Карабаса. А все, прочитавшие или услышавшие эту поучительную историю, не горюйте, когда что-то идет не так. Просто вспомните неожиданно счастливую судьбу главного инженера мясокомбината!..

Возрастное ограничение: 6+
Полное или частичное использование материалов без согласования с автором рассматриваются как нарушение прав собственности в соответствии с действующим законодательством. Запрещается автоматизированное извлечение информации сайта любыми сервисами без официального разрешения.
© Владимир Арсентьевич СТОГ
© 2013-2017